The efficacy and safety of a combination approach to neoadjuvant treatment of gastric cancer complicated by subcompensated tumor stenosis

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Несмотря на значительный прогресс в области диагностики и терапевтических подходов, рак желудка (РЖ) сохраняет статус глобальной медицинской проблемы, обусловленной высокой агрессивностью и гетерогенной природой злокачественного процесса [1]. По данным за 2022 год, уровень заболеваемости РЖ в мире составил примерно 968 350 новых зарегистрированных случаев, а число летальных исходов достигло порядка 659 853 случаев [2]. Среди всех пациентов с РЖ 40% попадают в больницы из-за осложнений, связанных с раком, из которых наиболее распространенными являются кровотечение (22–80%), злокачественная обструкция выходного отдела желудка (26–60%) и перфорация (менее 5%) [3]. Традиционно лечение пациентов с опухолевым стенозом заключается в формировании гастроеюноанастомоза из открытого или лапароскопического доступов по типу Roux-en-Y «конец в бок» кпереди или позади брыжейки поперечной ободочной кишки [4]. На сегодняшний день методика эндоскопического стентирования опухолевого канала является одним из ведущих минимально инвазивных методов в лечении пациентов со злокачественным опухолевым стенозом. Этот подход реализуется с применением саморасширяющихся металлических стентов и позволяет значительно снизить риск развития послеоперационных осложнений по сравнению с формированием обходного гастроэнтероанастомоза. Однако метод имеет свои ограничения, среди которых особенно стоит выделить трудности при установке проводника через опухолевый канал при выраженном стенозе или его извитости [5]. Данные методы чаще применяются у пациентов с диссеминированным или метастатическим РЖ. Что касается радикальных хирургических вмешательств при осложненном РЖ, ряд авторов склоняется к необходимости их выполнения при наличии у пациента опухолевого стеноза [6, 7]. Однако при местнораспространенных формах РЖ онкологические результаты после первичного хирургического лечения без системного лечения значимо хуже: 5-летняя выживаемость составляет 36% в группе пациентов с периоперационной полихимиотерапией (ПХТ) по сравнению с 23% у пациентов, получавших только хирургическое вмешательство (ОР 0,75; 95% ДИ, 0,60–0,93; Р = 0,009) [8]. В связи с этим возникает необходимость исследования других методов воздействия на опухолевый стеноз, при которых возможно проведение полноценного курса периоперационной ПХТ.

Эндоскопическая фотодинамическая терапия (эФДТ) длительно используется в онкологической практике, она показала свою эффективность и безопасность в лечении как раннего РЖ, особенно у коморбидных пациентов, так и опухолевой обструкции желудка в рамках паллиативного метода [9–12]. В пилотных исследованиях, проводимых на базе ПСПбГМУ им. И.П. Павлова, комбинация эФДТ с ПХТ показала свою эффективность и безопасность в лечении больных местнораспространенным РЖ, осложненным субкомпенсированным опухолевым стенозом, на предоперационном этапе [13–14].

При стандартных показателях облучения в качестве фотосенсибилизатора (ФС) использовались различные препараты как зарубежного, так и российского производства, показавшие свою эффективность при аденокарциноме желудка: Радахлорин, Фотодитазин. В настоящее время широкое распространение получило применение препарата Хлорин Е6 – одного из наиболее перспективных ФС третьего поколения, выпускаемого на территории РФ. Субстанцией для производства большей части ФС является Хлорин Е6 натрия, получаемый методом химического синтеза из метилфеофорбида, который экстрагируется из биомассы зеленой микроводоросли Spirulina Platensis, произрастающей в Японии и Калифорнии. В настоящее время остро встает вопрос о замене импортных интермедиатов на более доступные. В отличие от остальных препаратов, производимых на территории РФ, разработана и стандартизирована технология производства Хлорина Е6 («Фоторан Е6») из борщевика Сосновского (Heracleum Sosnowskyi) [15]. На основании клинического опыта применения эФДТ в лечении опухолевого стеноза у больных РЖ и официальных данных о широком «терапевтическом окне» препарата Хлорин Е6 (1,0 мг/кг – 2,5 мг/кг массы тела больного) было проведено пилотное клиническое исследование, в котором было показано, что эФДТ с Хлорином Е6 в дозе 1,0 мг/кг является эффективным и безопасным компонентом комбинированного лечения пациентов с местнораспространенным РЖ, осложненным субкомпенсированным опухолевым стенозом. Его применение обеспечивает сопоставимую эффективность при достоверно лучшем профиле безопасности и меньших экономических затратах. Разработан и запатентован лечебно-диагностический алгоритм комбинированного лечения пациентов с местнораспространенным РЖ, осложненным субкомпенсированным опухолевым стенозом, на пред-операционном этапе [16]. Представляется перспективным проведение клинического исследования по сравнению эффективности и безопасности комбинированного подхода в сравнении со стандартным лечением у данной когорты больных.

ЦЕЛЬ

Оценить эффективность и безопасность комбинированного подхода к неоадъювантному лечению у больных с местнораспространенным РЖ, осложненным субкомпенсированным опухолевым стенозом.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

Проведено проспективно-ретроспективное одноцентровое сравнительное клиническое исследование. Дизайн показан на рисунке 1.

 

Рисунок 1. Дизайн исследования.

Figure 1. Study design.

 

Характеристика пациентов. В исследование включено 84 пациента старше 18 лет, ECOG статус 0-2 с гистологически верифицированным потенциально операбельным РЖ сT≥2М0, осложненным опухолевым стенозом. Пациенты распределены в две группы в соотношении 1:1: проспективно в исследуемую группу, проспективно и ретроспективно в группу контроля.

Критерии невключения в исследование: первично-множественный синхронный или метахронный рак, наличие абсолютных противопоказаний к проведению противоопухолевого лекарственного или оперативного лечения, опухолевое кровотечение в анамнезе, противопоказание к проведению рентгенконтрастного исследования.

Группы сопоставимы между собой по полу, возрасту, сT-, cN-критериям, стадии заболевания, патоморфологической характеристике опухоли, общесоматическому статусу. Также не было выявлено различий по исходным показателям клинической выраженности опухолевого стеноза, статуса питания, наличия саркопении и характеристик опухоли по данным перфузионной мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ). Исходные данные по пациентам представлены в таблице 1.

 

Таблица 1. Характеристика пациентов: значения приведены в виде количества случаев и их процентного соотношения

Table 1. Patient characteristics: values are presented as the number of cases and their percentage

Характеристика пациентов		Группа 1 Комбинированное лечение (n=42)	Группа 2 Контроль (n=42)	p-value
Пол	Мужской, N=49	27 (64,3%)	22 (53,4%)	0,376
	Женский, N=35	15 (35,7%)	20 (46,6%)
Возраст, лет	до 45, N=7	5 (11,9%)	2 (4,8%)	0,059
	45-80, N=77	37 (88,1%)	40 (95,2%)
	более 80, N=0	–	–
ECOG – статус	0, N=28	14 (33,3%)	14 (33,3%)	0,849
	1, N=38	20 (47,6%)	18 (42,9%)
	2, N=18	8 (19,1%)	10 (23,8%)
сT	2, N=18	10 (23,8%)	8 (19,1%)	0,736
	3, N=46	20 (47,6%)	26 (61,9%)
	4a, N=20	12 (28,6%)	8 (19%)
cN	0, N=15	7 (16,7%)	8 (19%)	0,248
	1, N=31	16 (38,1%)	15 (35,7%)
	2, N=26	15 (35,7%)	11 (26,2%)
	3, N=12	4 (9,5%)	8 (19%)
Стадия	I, N=4	3 (7,1%)	1 (2,4%)	0,82
	IIa, N=12	5 (11,9%)	7 (16,7%)
	IIb, N=11	4 (9,5%)	7 (16,7%)
	III, N=57	30 (71,4%)	27 (64,3%)
Патоморфология	LG, N=30	14 (33,3%)	16 (38,1%)	0,368
	HG, N=24	10 (23,8%)	14 (33,3%)
	ПКР, N=30	18 (42,9%)	12 (28,6%)
Время эвакуации бариевой взвеси до лечения, ч		16 IQR [16;20]	20 IQR [16;20]	0,383
Статус по шкале GOОSS до лечения, чел.	«1»	20 (47,6%)	19 (45,2%)	0,828
	«2»	22 (52,4%)	23 (54,8%)
Недостаточность питания по шкале NRS 2002 до лечения, балл		4 IQR [3;4]	3 IQR [3;4]	0,354
Недостаточность питания по шкале NRS 2002 до лечения, чел.		34 (80,95%)	36 (85,71%)	0,864
Саркопения по опроснику SARC-F до лечения, балл		4,5 IQR [2;5]	4,5 IQR [2;6]	0,764
Саркопения по опроснику SARC-F до лечения, чел.		27 (64,29%)	29 (69%)	0,94
ИМТ до лечения		24,8 IQR [19, 09;28]	24 IQR [19;28, 7]	0,971
ABV до лечения, мл/100 г		6,727 IQR [2, 976;12, 582]	11,044 IQR [6, 727;16, 642]	0,004
ABF до лечения, мл/100 г/мин		45 IQR [28, 65;82, 85]	41 IQR [23, 63;70]	0,497
PS до лечения, мл/100 г/мин		17,982±12,999	17,592±10,546	0,880
MTT до лечения, с		12,04 IQR [7, 353; 22, 94]	13,4 IQR [8, 41; 23]	0,343

 

Методика проведения комбинированного лечения. Пациентам обеих групп, согласно клиническими рекомендациями АОР «Рак желудка 2020 г.», проведено 4 цикла ПХТ по схеме FLOT. В исследуемой группе пациентам перед первым и третьим циклами лекарственной терапии за 3 дня до предполагаемого введения цитостатиков выполнялся сеанс эФДТ опухоли желудка. Препарат Хлорин Е6 вводили внутривенно капельно в темном помещении в течение 30 мин, разводя в 200 мл 0,9 % раствора натрия хлорида. Пациентам первой группы препарат вводился в дозе 1 мг/кг веса, пациентам второй группы – в дозе 2,5 мг/кг веса. Через 3 часа после введения препарата проводился сеанс локального облучения опухоли с помощью кварцевого световода «СИЛМА-01» диффузионного типа диаметром 1,6 мм, фирмы «Полироник» и аппарата «ЛАХТА-МИЛОН» (Россия) в условиях эндоскопической операционной под внутривенной анестезией с сохранением спонтанного дыхания. Длина волны лазерного облучения составляла 662 нм ±1% в импульсном режиме (900 mW), длительность импульса 150 мс с интервалом 90 мс в дозе 400 Дж/см². Объем опухоли рассчитывался на основании МСКТ, выполненной до начала лечения. Контроль положения световода осуществляли с помощью эндоскопа Olympus GIF-Q180 и процессора Olympus EVIS EXERA II (Япония). Для профилактики фототоксических реакций всем пациентам рекомендовали избегать прямого солнечного света и носить солнцезащитные очки в течение семи суток после введения ФС. После каждого цикла эФДТ и лекарственного лечения оценивались параметры токсичности вводимых препаратов по критериям Common Terminology Criteria for Adverse Events Version 5.0.

После завершения предоперационного этапа лечения пациентам обеих групп выполнялись контрольные обследования с целью оценки противоопухолевого эффекта и формирования показаний к хирургическому этапу лечения. Пациенты, у которых по результатам контрольных обследований было выявлено прогрессирование заболевания, из исследования исключались. Перед хирургическим этапом повторно определялся нутритивный статус по критериям NRS 2002, индекс массы тела, индекс саркопении, степень выраженности симптомов обструкции по шкале GOOSS. Хирургическое лечение выполнялось через 4–6 недель после завершения предоперационного системного лечения.

Методики оценки клинической эффективности и безопасности комбинированного лечения. К методам оценки эффективности комбинированного лечения относились: динамика времени эвакуации суспензии бариевой взвеси из желудка в тонкую кишку; динамика показателя степени опухолевого стеноза по данным шкалы GOOSS; динамика наличия и степени нутритивной недостаточности; динамика ИМТ; динамика саркопении; динамика показателей перфузии опухоли желудка (объем кровотока, скорость прохождения определенного объема крови через заданный объем опухолевой ткани за единицу времени, проницаемость сосудистой стенки в области опухоли желудка, среднее время транзита, за которое кровь проходит по сосудистому руслу в заданной области опухоли желудка); степень регрессии опухоли по шкале TRG; ответ опухоли на лечение по критериям Response Evaluation Criteria In Solid Tumors 1.1.

К методам оценки безопасности комбинированного лечения относились: количество больных, завершивших предоперационный этап лечения; наличие и степень лейкопении по шкале Common Terminology Criteria for Adverse Events Version 5.0; количество больных, которым задерживался очередной цикл полихимиотерапии по причине лекарственной токсичности; количество больных, которым применялись препараты группы стимуляторов лейкопоэза по причине лекарственной токсичности.

Статистический анализ выполняли с использованием программного обеспечения IBM SPSS Statistics v.23. Количественные данные представлены в виде медианы и межквартильного размаха [IQR] или среднего арифметического и стандартного отклонения (M±SD). Для сравнения независимых групп по количественным признакам применяли U-критерий Манна – Уитни, для категориальных – точный критерий Фишера или χ² Пирсона. Различия считали статистически значимыми при p < 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Оценка эффективности комбинированного подхода. В исследуемой группе у одного больного выявлено прогрессирование заболевания после третьего цикла ПХТ, данные по этому больному при оценке показателей эффективности и безопасности комбинированного лечения не учитывались. При проведении МСКТ с контрастным усилением в рамках контрольного исследования после предоперационного этапа лечения у одного больного из исследуемой группы и у одного больного из группы контроля выявлено прогрессирование заболевания, данные по этим пациентам не учитывались при оценке показателя опухолевого патоморфоза, так как оперативное лечение этим пациентам не выполнялось (рисунок 2).

 

Рисунок 2. Исключение пациентов в процессе лечения.

Figure 2. Exclusion of patients during treatment.

 

После предоперационного этапа лечения медиана времени эвакуации контраста составила 12 часов (IQR [7;16]) в основной группе и 17 часов (IQR [12;20]) – в контроле (U = 540,5; p = 0,003) (рисунок 3).

 

Рисунок 3. Эвакуация контрастного вещества до и после предоперационного лечения у пациентов исследуемой и контрольной групп.

Figure 3. Evacuation of contrast agent before and after preoperative treatment in patients of the study and control groups.

 

После лечения в основной группе 24,39% пациентов не жаловались на качество питания (шкала GOOSS = 3), 65,85% – принимали твердую измельченную пищу, 7,32% – полужидкую и 2,44% – только жидкость (шкала GOOSS = 0). В контрольной группе эти показатели – 7,32%, 39,02%, 46,34% и 7,32% соответственно. Медиана шкалы GOOSS выросла с 1,5 до 2,1 в исследуемой группе и снизилась с 1,5 до 1,4 в контроле (U = 595,5; p = 0,010) (рисунок 4).

 

Рисунок 4. Клинико-анамнестическая оценка степени стеноза желудка по шкале GOOSS до и после предоперационного лечения у пациентов исследуемой и контрольной групп.

Figure 4. Clinical and anamnestic assessment of the degree of gastric stenosis according to the GOOSS scale before and after preoperative treatment in patients of the study and control groups.

 

После неоадъювантного лечения балл по шкале NRS 2002 составлял 2 (IQR [1;3]) в исследуемой группе и 3 (IQR [2;4]) в контрольной. Риск недостаточного питания определяли у 35,58% пациентов в основной группе и у 52,38% – в контроле. Легкая, средняя и тяжелая степени питательной недостаточности зарегистрированы у 21,95%, 9,75% и 4,87% пациентов в основной группе и у 23,81%, 16,67% и 11,9% – в контрольной. Выявлена статистически значимая разница в нутритивном статусе по шкале NRS между группами до и после лечения (U = 585,5; p = 0,009) (рисунок 5).

 

Рисунок 5. Нарушение нутритивного статуса до и после предоперационного лечения у пациентов исследуемой и контрольной групп.

Figure 5. Impairment of nutritional status before and after preoperative treatment in patients of the study and control groups.

 

После предоперационного лечения ИМТ был выше в исследуемой группе (25,31±8,53 vs 23,53±5,6; t=2,295; p = 0,024). Выраженный дефицит массы тела и недостаточная масса тела встречались реже в исследуемой группе по сравнению с контролем. По шкале SARC-F средний балл снизился значимо в исследуемой группе (2,9±1,8 vs. 3,9±2,21; U=602,5; p = 0,023), а доля пациентов с высокой вероятностью саркопении уменьшилась с 64,3% до 39%, в группе контроля снизилась незначительно – 24 (57,1%) больных.

При предоперационном контрольном обследовании объем кровотока в опухоли был 6,76±5,96 мл/100 г в исследуемой группе и 11,74±9,07 мл/100 г в контрольной; статистически значимой разницы между группами до и после лечения не выявлено (t = -0,391, p = 0,697). Скорость кровотока снизилась в обеих группах (34,47 [IQR 16,19;70,00] и 37,9 [IQR 20;70,21]), различия незначимы (U = 619, p = 0,058). После лечения показатель проницаемости сосудистой стенки был значимо ниже в исследуемой группе (7,82 [IQR 3,04;16,35]) по сравнению с контролем (15,84 [IQR 9,00;20,5]; U = 574, p = 0,02). Среднее время транзита крови в опухоли желудка увеличилось в обеих группах и составило 17,16 с [IQR 7,32;26,23] в исследуемой и 18 с [IQR 9,46;28] в контрольной (U = 804, p = 0,88) (рисунок 6).

 

Рисунок 6. Перфузионные показатели опухоли до и после лечения.

Figure 6. Tumor perfusion parameters before and after treatment.

 

МСКТ с целью оценки ответа на лечение была проведена всем пациентам из группы контроля и 41 пациенту из основной группы: одному пациенту из основной группы после третьего цикла неоадъювантной ПХТ было диагностировано прогрессирование заболевания с поражением плевры, выполнена смена режима лекарственного лечения. Полный ответ зарегистрирован у 2,4%, частичный – у 46,3%, стабилизация – у 48,8% пациентов основной группы. В контроле полный ответ отсутствовал, частичный – у 40,5%, стабилизация – у 57,1%. Прогрессирование выявлено у 2,4% и 2,38% соответственно. Статистически значимой разницы между группами по критериям RECIST 1.1 не выявлено (χ² = 2,299; p = 0,513) (рисунок 7).

 

Рисунок 7. Ответ опухоли на лечение по критериям RECIST 1.1 у пациентов исследуемой и контрольной групп.

Figure 7. Tumor response to treatment according to RECIST 1.1 criteria in patients in the study and control groups.

 

При гистологическом исследовании операционного материала оценивались данные по 40 пациентам основной группы и 41 пациенту группы контроля. Полный патоморфоз (TRG1) выявлен у 2,5% пациентов основной группы, в контрольной группе отсутствовал. В основной группе показатели TRG2–TRG4 были у 27,5%, TRG5 – у 15%. В контроле TRG2 – 17%, TRG3 – 22%, TRG4 – 41,5%, TRG5 – 19,5%. Межгрупповая разница по шкале TRG оказалась статистически значимой (U = 589,5; p = 0,022) (рисунок 8).

 

Рисунок 8. Лечебный патоморфоз опухоли по шкале TRG у пациентов исследуемой и контрольной групп.

Figure 8. Therapeutic pathomorphosis of the tumor according to the TRG scale in patients of the study and control groups.

 

Оценка безопасности комбинированного подхода. Предоперационное системное лечение по схеме FLOT в полном объеме не завершили 3 (7%) пациента из исследуемой группы по следующим причинам: прогрессирование заболевания (вторичное поражение легких, канцероматоз плевры) – 1 (2,4%) пациент, нефротоксичность – 1 (2,4%) пациент, декомпенсация опухолевого стеноза – 1 (2,4%) пациент. Показатели лейкопении у пациентов исследуемой и контрольной группы приведены в таблице 2.

 

Таблица 2. Показатели лейкопении у пациентов исследуемой и контрольной групп

Table 2. Leukopenia rates in patients in the study and control groups

Период лечения		Исследуемая группа	Контрольная группа	p-value
Лейкопения после 1 цикла ХТ, чел.	1-2 cт.	12 (28,6%)	15 (35,7%)	0,097
	3-4 ст.	5 (11,9%)	7 (16,6%)
Лейкопения после 2 цикла ХТ, чел.	1-2 cт.	7 (16,6%)	12 (28,5%)	0,003
	3-4 ст.	4 (9,5%)	13 (30,9%)
Лейкопения после 3 цикла ХТ, чел.	1-2 cт.	12 (28,6%)	8 (19%)	0,465
	3-4 ст.	6 (14,3%)	8 (19%)
Лейкопения после 4 цикла ХТ, чел.	1-2 cт.	15 (35,7%)	15 (35,7%)	0,154
	3-4 ст.	3 (7,1%)	4 (9,5%)

 

Двум пациентам из группы контроля с декомпенсацией опухолевого стеноза желудка было проведено 3 цикла предоперационного лекарственного лечения, одному – 2 цикла. Всем четырем пациентам, завершившим предоперационную химиотерапию по причине гематологических осложнений, было проведено по 3 цикла лекарственного лечения (рисунок 9).

 

Рисунок 9. Количество пациентов, получавших системное лечение на неоадъювантном этапе.

Figure 9. Number of patients receiving systemic treatment on the neoadjuvant stage.

 

Показатели токсичности проводимого лечения приведены в таблице 3.

 

Таблица 3. Показатели токсичности у пациентов исследуемой и контрольной групп

Table 3. Toxicity indicators in patients of the study and control groups

Показатель	Исследуемая группа (N=42)	Контрольная группа (N=42)	Статистический показатель	p-value
Фебрильная нейтропения	2 (4,8%)	4 (9,5%)	χ² = 0,718	0,397
Инфекционные осложнения	20 (47,6%)	25 (59,5%)	χ² = 1,197	0,274
Стоматиты	12 (28,6%)	19 (45,2%)	χ² = 2,505	0,113
Кандидоз пищевода	5 (11,9%)	4 (9,5%)	χ² = 0,124	0,724
Острый цистит	7 (16,7%)	8 (19%)	χ² = 0,081	0,776
Диарея	11 (26,2%)	21 (50%)	χ² = 5,048	0,025
Полинейропатия	8 (19%)	11 (26,2%)	χ² = 0,612	0,434
Задержка цикла химиотерапии	14 (33,3%)	24 (57,1%)	χ² = 4,805	0,028
Применение Филграстима (стимулятор лейкопоэза)	12 (28,6%)	22 (52,4%)	χ² = 4,914	0,026

 

Осложнения процедуры эФДТ оценивались только у пациентов исследуемой группы. Системная фототоксичность определялась у 5 (11,9%) пациентов после первого сеанса и у 7 (16,7%) пациентов после второго сеанса фотодинамической терапии. Офтальмологическая токсичность определялась у 8 (19%) пациентов после первого сеанса фотодинамической терапии и у 12 (28,6%) пациентов после второго сеанса.

Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о том, что комбинированное лечение пациентов с местнораспространенным РЖ, осложненным субкомпенсированным опухолевым стенозом, на этапе предоперационного лечения показало свое преимущество по показателям эффективности и безопасности над стандартным лечением.

ОБСУЖДЕНИЕ

В настоящем исследовании продемонстрирована высокая эффективность и безопасность эФДТ с использованием ФС Хлорин Е6 у пациентов с местнораспространенным РЖ, осложненным субкомпенсированным опухолевым стенозом. Полученные данные коррелируют с результатами зарубежных и отечественных исследований, указывающих на перспективность ФДТ в комплексном лечении злокачественных опухолей желудка.

Аналогичные выводы по применению ФДТ у больных РЖ были представлены в работе T. Oinuma (2016), в которой метод показал себя безопасным и эффективным в лечении ранних стадий рака желудка, не только внутрислизистого, но и подслизистого типа. [17], что подтверждает достаточную глубину проникновения излучения. Мета-анализ B. Chen (2018) и соавт. показал, что ФДТ является эффективным методом лечения диссеминированных и местнораспространенных форм рака желудка, в том числе в сочетании с химиотерапией, повышая ее эффективность и увеличивая показатели общей выживаемости [18].

Ограничение исследования. В настоящем исследовании отсутствуют данные о долгосрочных онкологических исходах. Необходимы рандомизированные и проспективные исследования для определения влияния ФДТ на выживаемость и качество жизни пациентов с РЖ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Использование комбинации эФДТ с Хлорин Е6 в дозе 1 мг/кг массы тела больного с периоперационной ПХТ по схеме FLOT на предоперационном этапе у больных с местнорапространенным РЖ, осложненным субкомпенсированным опухолевым стенозом, показал свое преимущество над стандартным лечением по показателям эффективности: времени эвакуации суспензии бариевой взвеси из желудка (12 IQR [7;16] против 17 IQR [12;20], p=0,003), клинической оценке опухолевого стеноза, р=0,010, наличию саркопении (39% против 57,1%, р=0,032), нутритивному статусу (35,58% против 52,38%), р=0,009, индексу массы тела (25,31±8,53 против 23,53±5,6), перфузионным показателям опухоли (проницаемость сосудистой стенки (мл/100г/мин) 7,824 IQR [3, 042;16, 350] против 15,840 IQR [9, 002;20, 5], р=0,02, проницаемость сосудистой стенки в зоне опухоли 10,9±12,3, р=0,011), лечебному патоморфозу, р=0,022) и безопасности: задержке очередного цикла лекарственного лечения (33,3% против 57,1%), р=0,028, использованию препарата стимулятора лейкопоэза (28,6% против 52,4%).

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ	ADDITIONAL INFORMATION
Этическая экспертиза. Исследование одобрено ЛЭК ФГБОУ ВО «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова» Минздрава России (протокол № 224 от 25.11.2019).	Ethical Approval Statement. The study was approved by the LEC of the First Saint Petersburg State Medical University named after Academician I.P. Pavlov of the Ministry of Health of the Russian Federation (protocol No. 224 dated November 25, 2019).
Согласие на публикацию. Все участники исследования подписывали добровольное информированное согласие.	Consent for publication. All study participants signed a written informed consent form.
Источник финансирования. Работа выполнена по инициативе авторов без привлечения финансирования.	Study funding. The study was the authors’ initiative without external funding.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с содержанием настоящей статьи.	Conflict of interest. The authors declare that there are no obvious or potential conflicts of interest associated with the content of this article.
Участие авторов. Свечкова А.А.: статистическая обработка материала, написание текста статьи, интерпретация результатов. Хамид А.Х.: разработка концепции научной работы, критический пересмотр и правка черновика статьи, утверждение публикуемой версии статьи. Захаренко А.А.: анализ научной работы, критический пересмотр с внесением ценного интеллектуального содержания. Все авторы одобрили финальную версию статьи перед публикацией, выразили согласие нести ответственность за все аспекты работы, подразумевающую надлежащее изучение и решение вопросов, связанных с точностью или добросовестностью любой части работы.	Contribution of individual authors. Svechkova A.A.: statistical analysis of the material, writing of the article, interpretation of the results. Khamid A.Kh.: development of the research paper concept, critical revision and editing of the draft article, approval of the published version of the article. Zakharenko A.A.: analysis of the research paper, critical revision with the introduction of valuable intellectual content. The authors gave their final approval of the manuscript for submission, and agreed to be accountable for all aspects of the work, implying proper study and resolution of issues related to the accuracy or integrity of any part of the work.
Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).	Statement of originality. No previously published material (text, images, or data) was used in this work.
Доступ к данным. Редакционная политика в отношении совместного использования данных к настоящей работе не применима.	Data availability statement. The editorial policy regarding data sharing does not apply to this work.
Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.	Generative AI. No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.
Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали 2 внешних рецензента.	Provenance and peer review. This paper was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer review process involved 2 external reviewers.

 

About the authors

Anna A. Svechkova

I.P. Pavlov First Saint Petersburg State Medical University

Author for correspondence.
Email: svechkova-95@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-0326-2957

MD, surgeon, oncologist of the oncology department No. 1.

Russian Federation, Saint Petersburg

Abdo Kh. Khamid

I.P. Pavlov First Saint Petersburg State Medical University

Email: dr_nauras@hotmail.com
ORCID iD: 0000-0003-4191-723X

MD, Cand. Sci. (Medicine), oncologist of the oncology department No. 1.

Russian Federation, Saint Petersburg

Aleksandr A. Zakharenko

I.P. Pavlov First Saint Petersburg State Medical University

Email: 9516183@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-8514-5377

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor, Head of the Department of Oncology.

Russian Federation, Saint Petersburg

References

Supplementary files