Assessment of naphazoline effect on erythrocyte superoxide dismutase activity in rats under experimental modeling of acute radiation sickness

Cover Page

Cite item

Abstract

Aim – to assess the activity of superoxide dismutase in erythrocytes of rats after a single intramuscular injection of naphazoline in radiofrequency dose and in experimental simulation of acute radiation sickness.

Material and methods. The activity of erythrocytes superoxide dismutase (SOD) after single intramuscular injection of nafazoline in experimental modeling of acute radiation sickness was investigated. The pharmacological properties and mechanisms of radioprotective action of nafazoline were clarified based on the dynamics of activity of erythrocytes SOD in intact and irradiated animals with the dose of 7,4 Gy.

Results. The superoxide dismutase activity was found to increase significantly 60 min after single intramuscular administration of nafazolin at a dose of 5 mg/kg. Under experimental conditions of acute radiation disease modeling, a decrease in superoxide dismutase activity was observed within the first hour after exposure, evidencing the direct involvement of the antioxidant system components in the inactivation of free-radical reaction products.

Conclusion. The radioprotective properties of naphazoline may be due not only to reduction of oxygen delivery to the cells of radiosensitive tissues and inhibition of their metabolism by effect on α2-adreno- and imidazoline receptors, but also by activation of antioxidant system links.

Full Text

ОЛБ – острая лучевая болезнь; СОД – супероксиддисмутаза; АОС – антиоксидантная система.

ВВЕДЕНИЕ

Разработка лекарственных препаратов, обладающих радиозащитными свойствами, остается одной из актуальных задач медицины чрезвычайных ситуаций и клинической медицины. Если для первой указанные препараты рассматриваются в качестве медицинских средств защиты, главным образом, средств профилактики неблагоприятного действия ионизирующих излучений – радиопротекторов, то для второй представляют интерес лекарственные препараты, модифицирующие радиочувствительность здоровых и опухолевых клеток при проведении курсов лучевой терапии [1, 2].

Препараты на основе нафазолина были рекомендованы к применению в качестве радиопротекторов [3–5]. Установлено, что механизм радиозащитного действия биогенных аминов, к которым относят производные нафазолина, связан со снижением косвенного (непрямого) поражающего действия ионизирующих излучений, обусловленного избыточным накоплением в организме продуктов свободнорадикальных реакций – активных форм кислорода и оксида азота, продуктов перекисного окисления липидов, на критические структуры клеток – ДНК и биологические мембраны [6]. Радиозащитный эффект нафазолина достигается снижением доставки кислорода в клетки радиочувствительных тканей, угнетением их метаболизма путем воздействия на α2-адрено- и имидазолиновые рецепторы [7, 8]. При компьютерном моделировании фармакологических свойств нафазолина установлено, что противолучевые свойства исследуемого соединения могут быть обусловлены не только стимуляцией α2-адренорецепторов и рецепторов имидазолина, но и его антиоксидантной активностью [4]. Об антиоксидантных свойствах различных соединений можно судить по их способности изменять активность супероксиддисмутазы (СОД), которой отводят важную роль в защите клеток от активных форм кислорода и рассматривают в качестве одного из ключевых ферментов внутриклеточной антиоксидантной системы [9]. О способности нафазолина, в частности, изменять активность СОД в тканях головного мозга крыс указывалось в исследовании S.A. Onasanwo, et al. [10].

В настоящее время изучен ряд препаратов, повышающих резистентность организма к облучению за счет стимуляции элементов антиоксидантной системы (АОС). К ним относятся вещества с антиоксидантными свойствами (витамины A, C, E, биофлавоноиды, эссенциальные фосфолипиды, микроэлементы и др.), стимуляторы синтеза белка и нуклеиновых кислот (нуклеотиды, нуклеинат натрия, оротовая кислота и ее производные, рибоксин и др.), аминокислоты и аминокислотно-витаминные препараты, а также природные адаптогены (препараты женьшеня, элеутерококка и др.) [11, 12]. В исследовании С.К. Абилева и соавт. установлено, что некоторые соединения, обладающие противолучевыми свойствами (дисульфид глутатиона, глутоксим, генистеин, индралин, моликсан, цистамин), проявляют антиоксидантную активность в экспериментальной модели lux-биосенсоров при индукции оксидативного стресса перекисью водорода или паракватом, генерирующими в клетке активные формы кислорода, в результате которого в тесте наблюдается изменение люминесценции бактерий [13]. Авторами сделан вывод о том, что полученные результаты отражают влияние изучаемых соединений на антиоксидантную активность в реакционной смеси in vitro, то есть когда эффективность их определяется в первую очередь химическим строением, но не всегда отражают реальную антиоксидантную активность in vivo, зависящую от индукции ферментов АОС [14].

ЦЕЛЬ

Оценить активность супероксиддисмутазы эритроцитов крыс после однократного внутримышечного введения нафазолина в радиозащитной дозе и в условиях экспериментального моделирования острой лучевой болезни (ОЛБ).

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

Химические вещества. Кристаллический нафазолин, 2-(1-нафтилметил)-2-имидазола гидрохлорид, (СКТБ «Технолог», Россия) растворяли в стерильной дистиллированной воде для получения 0,5% раствора, который вводили крысам однократно внутримышечно в верхнюю треть левой задней конечности в оптимальной радиозащитной дозе (5 мг/кг) [15]. Объем вводимого раствора составлял 0,2–0,4 мл. При моделировании ОЛБ нафазолин вводили за 5–10 минут до облучения.

В качестве плацебо использовался 0,9 % раствор натрия хлорида (Гротекс, Россия), а для оценки активности СОД в гемолизате эритроцитов – 0,1% раствор адреналина гидрохлорида (Московский эндокринный завод, Россия) и 0,2 М карбонатный буферный раствор (pH = 10,65).

Моделирование ОЛБ. Крысы подвергались общему относительно равномерному (неравномерность распределения поглощенной дозы по сегментам тела – не более 10%) однократному облучению гамма-квантами в дозе 7,4 Гр на установке ИГУР-1 (мощность дозы – 1,2 Гр/минуту). Животных помещали в пластиковые контейнеры с ячейками, в каждой из которых размещали по одной особи. Одновременно облучали по 6 крыс. Дозиметрия сопровождения включала в себя физический контроль величины поглощенной дозы для каждой экспозиции дозиметром ИД-11, помещенным в одну из центральных ячеек контейнера. В качестве необлученного контроля использовали крыс, подвергнутых «ложному облучению», при котором контейнер с животными помещали в облучательную камеру ИГУР-1 на время, соответствующее длительности экспозиции, однако источники излучения при этом не активировали.

Экспериментальные животные. Исследование проведено на 78 белых нелинейных крысах-самцах, массой 325±55 г, полученных из Питомника лабораторных животных «Рапполово» (НИЦ «Курчатовский институт», Ленинградская область). Животных содержали в стандартных условиях вивария. Кормление осуществляли один раз в день полноценным сухим гранулированным кормом для лабораторных животных. Доступ к воде был неограниченным. Исследования проведены с соблюдением требований гуманного обращения с животными, используемыми при экспериментальных исследованиях.

Все животные были разделены на три группы случайным образом: «опытная», «контрольная» и «интактная». Из крыс группы «опытная» (n=54) были сформированы три подгруппы по 18 особей в каждой. Подгруппам 1 и 2 внутримышечно вводили нафазолин, подгруппе 3 – физиологический раствор. В подгруппах 2 и 3 моделировали ОЛБ. Подгруппы 1, 2, 3 имели соответствующие условные наименования – «нафазолин», «нафазолин и облучение» и «облучение». Животным группы «контрольная» (n=18) вводили физиологический раствор. Группу «интактная» составили 6 крыс, которые не подвергались никакому экспериментальному воздействию. Их использовали для забора материала с целью оценки исходных значений активности СОД эритроцитов.

В зависимости от принадлежности к той или иной группе и соответствующей временной точке животных умерщвляли путем декапитации под эфирным наркозом. Кровь забирали в пробирки с ЭДТА, затем центрифугировали в течение 20 минут при 3000 оборотов в минуту. После отбора плазмы и лейкоцитов оставшуюся массу эритроцитов трехкратно отмывали с физиологическим раствором на центрифуге в течение 10 минут при 3000 оборотов в минуту. Эритроцитарный гемолизат получали путем добавления к 0,1 мл эритроцитарной массы 10 мл дистиллированной воды.

Методика оценки активности СОД эритроцитов. Активность СОД эритроцитов определяли спектрофотометрически [16]. Оценку активности СОД проводили по степени ингибирования скорости реакции аутоокисления адреналина в щелочной среде в присутствии гемолизата эритроцитов относительно контрольной пробы (его отсутствие). Исследование осуществлялось в несколько этапов [17].

Первый этап – процедура проведения реакции аутоокисления адреналина.

В спектрофотометрическую кювету с 2 мл 0,2 М карбонатного буфера добавляли 100 мкл 0,1% раствора адреналина гидрохлорида, тщательно и быстро перемешивали, помещали в спектрофотометр и измеряли величину оптической плотности при длине волны 347 нм через 15–30 секунд в течение 3–5 минут. В качестве контрольного раствора использовали 2 мл 0,2 М карбонатного буфера.

Второй этап – определение активности СОД. К 2 мл 0,2 М карбонатного буфера добавляли 10 мкл гемолизата эритроцитов и 100 мкл 0,1% раствора адреналина гидрохлорида. Тщательно, быстро перемешивали, помещали в спектрофотометр и регистрировали нарастание оптической плотности при длине волны 347 нм через 15–30 секунд в течение 3–5 минут против контрольного раствора: те же компоненты, но без адреналина.

О скорости окисления адреналина судили по изменению оптической плотности, измеренной при длине волны 347 нм за 3 минуты. Величину активности СОД в гемолизатах эритроцитов оценивали по степени ингибирования гемолизатом скорости аутоокисления адреналина. Активность СОД выражали в процентах ингибирования и вычисляли по формуле (1):

СОД%=(1-DопытDконтроль)*100%,    (1)

где ∆Dопыт, ед. оптической плотности в минуту и ∆Dконтроль, ед. оптической плотности в минуту – скорости реакции аутоокисления адреналина соответственно в присутствии и отсутствии гемолизата эритроцитов.

При расчете удельной активности СОД в условных единицах учитывали количество биологического материала, вносимого в исследуемую пробу. Его оценка проводилась путем измерения оптической плотности при длине волны 280 нм 10 мкл гемолизата эритроцитов, добавленного в 2 мл физиологического раствора.

Активность СОД в условных единицах рассчитывали на 0,1 ед. оптической плотности при длине волны 280 нм (удельная активность фермента) по формуле (2):

СОДу.е.=0,1*СОД%Е280,    (2)

где ∆Е280 – оптическая плотность, ед. для 10 мкл гемолизата эритроцитов.

Учитывая фармакокинетический профиль нафазолина, забор крови для оценки активности СОД эритроцитов осуществляли в трех временных точках: через 10, 60 и 120 мин после введения нафазолина или физиологического раствора.

Статистическую обработку проводили с использованием программы BioStat (AnalystSoft Inc, США). Описание количественных значений исследуемых параметров приведено в виде среднего и ошибки среднего значения показателя (M±m). Сравнение показателей проводили при помощи t-критерия Вилкоксона. Различия считали достоверными при р ≤ 0,05.

Дизайн исследования представлен в таблице 1.

 

Таблица 1. Распределение групп животных в зависимости от задач исследования

Table 1. The distribution of groups of animals depending on the objectives of the study

Группа крыс

Экспериментальное воздействие

Облучение

Вводимое вещество

Забор крови, минуты после введения

Нафазолин

Плацебо

10

60

120

Нафазолин

нет

да

нет

да

да

да

Нафазолин и облучение

да

да

нет

да

да

да

Облучение

да

нет

да

да

да

да

Контрольная

нет

нет

да

да

да

да

Интактная

нет

нет

нет

нет

нет

нет

Примечание: «нет» – экспериментальное воздействие не осуществлялось, «да» – проведено соответствующее экспериментальное воздействие.

 

РЕЗУЛЬТАТЫ

Исходное значение активности СОД эритроцитов в группе интактных животных составляло 60±13 у.е. Выявлено незначительное колебание активности СОД эритроцитов крыс в группе «контрольная» через 10, 60 и 120 минут после однократного внутримышечного введения 1 мл физиологического раствора – 62±12 у.е., 56±14 у.е. и 61±13 у.е. соответственно. Значимых различий между средними значениями активности СОД крыс групп «интактная» и «контрольная» в исследуемых временных точках не выявлено (таблица 2).

 

Таблица 2. Влияние однократного внутримышечного введения нафазолина в дозе 5 мг/кг на активность СОД эритроцитов крыс (n=6, в каждой группе)

Table 2. The effect of a single intramuscular injection of naphazoline at a dose of 5 mg/kg on the SOD activity of rat erythrocytes (n=6, in each group)

Группа крыс

Время забора крови, минуты после введения

Активность СОД, у.е.

Значение t-критерия Вилкоксона

Интактная

не вводили

60±13

не сравнивали

Нафазолин

10

63±14

0,463

Контрольная

62±12

Нафазолин

60

87±12*

0,028

Контрольная

56±14

Нафазолин

120

64±12

0,753

Контрольная

61±13

* – различия значимы (р≤0,05) по сравнению с группой «контрольная» в соответствующей временной точке.

 

В то же время, как следует из данных таблицы 2, внутримышечное введение нафазолина в дозе 5 мг/кг вызывает через 60 минут значимое (р≤0,05) повышение активности СОД по сравнению со значениями группы «контрольная». Через 120 минут после введения нафазолина значения СОД в группах «нафазолин» и «контрольная» значимо не отличались.

Облучение животных вызывало значимое (р≤0,05) снижение активности супероксиддисмутазы через 10 и 60 минут по сравнению со значениями группы «контрольная» (таблица 3), что может являться следствием избыточного образования активных форм кислорода в результате непрямого поражающего действия ионизирующих излучений и активного участия АОС в процессе инактивации продуктов свободно-радикальных реакций.

 

Таблица 3. Влияние однократного внутримышечного введения нафазолина в дозе 5 мг/кг на активность СОД эритроцитов крыс в условиях моделирования ОЛБ (n=6, в каждой группе)

Table 3. The effect of a single intramuscular injection of naphazoline at a dose of 5 mg/kg on SOD activity in rat erythrocytes under ARS simulation (n=6, in each group)

Группа крыс

Время забора крови, минуты после введения

Активность СОД, у.е.

Значение t-критерия Вилкоксона

по сравнению с группой «контрольная»

по сравнению с группой «облучение»

Контрольная

10

62±12

не сравнивали

Облучение

41±17*

0,028

не сравнивали

Нафазолин и облучение

42±12*

0,028

0,753

Контрольная

60

56±14

не сравнивали

Облучение

43±13*

0,046

не сравнивали

Нафазолин и облучение

40±17*

0,028

0,753

Контрольная

120

61±13

не сравнивали

Облучение

54±19

0,345

не сравнивали

Нафазолин и облучение

42±20

0,116

0,116

* – различия значимы (р≤0,05) по сравнению с группой «контрольная» в соответствующей временной точке.

 

ОБСУЖДЕНИЕ

В условиях экспериментального моделирования ОЛБ отмечается значимое снижение активности СОД эритроцитов крыс в течение первого часа после облучения. Это может являться следствием избыточного образования активных форм кислорода в результате непрямого поражающего действия ионизирующего излучения и активного участия АОС в процессе инактивации продуктов свободнорадикальных реакций.

Результаты эксперимента свидетельствуют, что введение нафазолина не приводит к значимому изменению активности СОД в течение первых 2 часов после облучения в летальной дозе. Вместе с тем через 120 минут после введения нафазолина активность СОД продолжает оставаться сниженной по сравнению с группами экспериментальных животных, которым исследуемый препарат не вводили. Это может свидетельствовать о том, что при введении нафазолина СОД более активно участвует в защите организма от продуктов свободнорадикальных реакций, образующихся при воздействии облучения, и активация звеньев АОС является одним из возможных механизмов радиозащитного действия исследуемого соединения.

Таким образом, результаты эксперимента подтверждают полученные при компьютерном прогнозировании фармакологических свойств нафазолина данные о повышении активности звена АОС. Системное сужение сосудов вследствие стимуляции α2-адрено- и имидазолиновых рецепторов в гладких миоцитах сосудов под действием нафазолина приводит к снижению поступления кислорода в периферические органы и ткани. Это обусловливает переход от окислительного к анаэробному метаболизму, накопление лактата, изменение водно-электролитного состава, нарушение энергетического баланса клеток, что приводит к повышенному образованию активных форм кислорода на фоне которого происходит активация СОД. При этом требуется уточнение по процессам активации остальных звеньев внутриклеточной АОС: каталазы, глутатионпероксидазы и др.

Активация СОД в данном случае является компенсаторным механизмом, проявляющимся в ответ на так называемую «фармакологическую» гипоксию (рисунок 1).

 

Рисунок 1. Механизм повышения активности СОД эритроцитов после однократного внутримышечного введения нафазолина в дозе 5 мг/кг.

Figure 1. The mechanism of increasing the activity of SOD erythrocytes after a single intramuscular injection of naphazoline at a dose of 5 mg / kg.

 

ВЫВОДЫ

  1. Активность СОД эритроцитов крыс значимо повышается через 60 минут после однократного внутримышечного ведения нафазолина в дозе 5 мг/кг, что подтверждает полученные при компьютерном моделировании фармакологические свойства и его участие в активации одного из звена антиоксидантной системы.
  2. В условиях экспериментального моделирования острого радиационного поражения отмечается снижение активности СОД эритроцитов крыс в течение первого часа после облучения, свидетельствующее о непосредственном участии звеньев антиоксидантной системы в инактивации продуктов свободнорадикальных реакций.
  3. Радиозащитные свойства нафазолина могут быть обусловлены не только уменьшением доставки кислорода в клетки радиочувствительных тканей и угнетением их метаболизма путем воздействия на α2-адрено- и имидазолиновые рецепторы, но и активацией звена антиоксидантной системы.

Конфликт интересов: все авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, требующего раскрытия в данной статье.

×

About the authors

Valerii S. Ivanov

Military Medical Academy named after S.M. Kirov

Email: ivanovmed84@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-2643-7767

Senior Resident of the Clinic of Naval Therapy

Russian Federation, Saint-Petersburg

Aleksei B. Seleznev

State Research Scientific Institute of Military Medicine

Email: alexseleznov@list.ru
ORCID iD: 0000-0002-9278-5698

PhD, Associate Professor, Deputy Head of Research Test Center of Medical and Biological Defense

Russian Federation, Saint-Petersburg

Evgenii V. Raguzin

State Research Scientific Institute of Military Medicine

Email: evgeny.raguzin@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-1707-6912

PhD, Deputy Head of Scientific-Research Testing Department

Russian Federation, Saint-Petersburg

Evgenii V. Ivchenko

Military Medical Academy named after S.M. Kirov

Email: 8333535@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-5582-1111

PhD, Associate Professor, Deputy Head of the Military Medical Academy for Scientific Work

Russian Federation, Saint-Petersburg

Tatyana B. Pechurina

State Research Scientific Institute of Military Medicine

Email: tat79@list.ru
ORCID iD: 0000-0002-8228-2800

PhD, Junior Researcher

Russian Federation, Saint-Petersburg

Igor M. Ivanov

State Research Scientific Institute of Military Medicine

Email: igor611ivanov@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-8708-8484

PhD, Head of Research and Development Testing Department

Russian Federation, Saint-Petersburg

Daniil D. Glushenko

Military Medical Academy named after S.M. Kirov

Author for correspondence.
Email: glushenko.daniil.d@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-9425-6565

5th year cadet, 3rd Faculty

Russian Federation, Saint-Petersburg

Ruslan V. Glushakov

Military Medical Academy named after S.M. Kirov

Email: glushakovruslan@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-0161-5977

PhD, Associate Professor, Head of Research Department (Medical and Biological Research) of Research Center

Russian Federation, Saint-Petersburg

References

  1. Grebenyuk AN, Legeza VI. Prospects of the use of radioprotectors for improvement of anti-radiation medicine in the Armed Forces. Russian military medical journal. 2013;7:46-50. (In Russ.). [Гребенюк А.Н., Легеза В.И. Перспективы использования радиопротекторов для повышения эффективности медицинской противорадиационной защиты Вооруженных сил. Военно-медицинский журнал. 2013;7:46-50]. doi: 10.17816/RMMJ74439
  2. Chapman RA, Leoty C. Which of caffeine’s chemical relatives are able to evoke contractures in mammalian heart? Recent advances in studies on cardiac structure and metabolism. 1975;7:425-430.
  3. Gladkikh VD, Balandin NV, Basharin VA, et al. Status and prospects for the development of means for the prevention and treatment of radiation injuries. М., 2017. (In Russ.). [Гладких В.Д., Баландин Н.В., Башарин В.А., и др. Состояние и перспективы развития средств профилактики и лечения радиационных поражений. М., 2017].
  4. Ivanov IM, Ivchenko EV, Yudin MA, et al. Application aspects of medications for inhalation at the prehospital stage of medical evacuation. Bulletin of the Russian Military Medical Academy. 2021;23(4):247-256. (In Russ.). [Иванов И.М., Ивченко Е.В., Юдин М.А., и др. Аспекты применения лекарственных препаратов для ингаляций на догоспитальном этапе медицинской эвакуации. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2021;23(4):247-256]. doi: 10.17816/brmma58989
  5. Vengerovich NG, Yudin MA, Nikiforov AS, et al. Justification for the choice of antioxidants prospective for administration in the form of aerosols following inhalation of toxic substances. Medline.ru. Russian biomedical journal. 2021;22:35-48. (In Russ.). [Венгерович Н.Г., Юдин М.А., Никифоров А.С., и др. Обоснование выбора антиоксидантов, перспективных для введения в виде аэрозолей при ингаляционном поражении отравляющими веществами. Medline.ru. Российский биомедицинский журнал. 2021;22:35-48].
  6. Ivanov VS, Seleznev AB, Ivchenko EV, et al. Predictability study of the pharmacodynamic properties of drugs in silico by the example of comparing data on the naphazoline clinical use and the results of computer modeling. Bulletin of the Russian Military Medical Academy. 2020;2(70):171-176. (In Russ.). [Иванов В.С., Селезнев А.Б., Ивченко Е.В., и др. Исследование возможностей прогнозирования фармакодинамических свойств лекарственных препаратов in silico на примере сопоставления данных о клиническом применении нафазолина и результатов компьютерного моделирования. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2020;2(70):171-176].
  7. Prouillac C, et al. Evaluation, in vitro, of the radioprotection of DNA from γ-rays by naphazoline. Comptes Rendus Biologies. 2006;329(3):196-199.
  8. Vasin MV. Anti-radiation medicines. M., 2010. (In Russ.). [Васин М.В. Противолучевые лекарственные средства. М., 2010].
  9. Khurtsilava NN, Pluzhnikov NN, Nakatisa YaA. Oxidative stress and inflammation: pathogenetic partnership. SPb., 2012. (In Russ.). [Хурцилава Н.Н., Плужников Н.Н., Накатиса Я.А. Оксидативный стресс и воспаление: патогенетическое партнерство. СПб., 2012].
  10. Radioprotective agent. Patent 2144357 RF, MPK7 A61, K31/41 / I.I. Krasilnikov. – No. 96113249/14; dec. 07/04/1996; publ. 01/20/2000. – 2000. – Bul. No. 2] (In Russ.). [Радиозащитное средство. Патент 2144357 РФ, МПК7 А61, К31/41 / И.И. Красильников. – № 96113249/14; заявл. 04.07.1996; опубл. 20.01.2000. – 2000. – Бюл. № 2]. Available at: https://patents.google.com/patent/RU2144357C1/ru
  11. Drachov IS, Turlakov YuS, Bykov VN, et al. Radioprotective efficacy of intraperitoneal, inhalation or intratracheal administration of naphthizin. Clinical Hospital. 2014;2:25-30. (In Russ.). [Драчев И.С., Турлаков Ю.С., Быков В.Н., и др. Профилактическая радиозащитная эффективность нафтизина при его ингаляционном и интратрахеальном введении. Клиническая больница. 2014;2:25-30].
  12. Vladimirov VG, Krasilnikov II. On some results and prospects for the development of preventive radiation pharmacology. Reviews of clinical pharmacology and drug therapy. 2011;9(1):44-50. (In Russ.). [Владимиров В.Г., Красильников И.И. О некоторых итогах и перспективах развития профилактической радиационной фармакологии. Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии. 2011;9(1):44-50].
  13. Onasanwo SA, Edesiri TP, Adebimpe-John EO. Alpha-2 adrenergic and Cyclo-Oxygenase Mechanisms in Lipopolysaccharide-induced neuropathic pain in Rats. Archives of Basic and Applied Medicine. 2016;4:87-94.
  14. Abilev SK, Sviridova DA, Grebenyuk AN, et al. Study of the prooxidant and antioxidant activity of anti-radiation agents with lux-biosensors. Radiation biology. Radioecology. 2019;59(5):475-487. (In Russ.). [Абилев С.К., Свиридова Д.А., Гребенюк А.Н., и др. Изучение про- и антиоксидантной активностей противолучевых средств с помощью lux-биосенсоров. Радиационная биология. Радиоэкология. 2019;59(5):475-487]. doi: 10.1134/S0869803119040039
  15. Mourret A, Agnius C, Rinaldi R. Etude de l'efficacite de trois heterocyles azotes radioprotecteurs sur des souris c3h irradiees au cobalt 60. Comptes rendus de l'Académie des Sciences. 1972;275(14):1575-1578.
  16. Shulenin KS, Cherkashin DV, Chumakov AV, et al. Schientific and historical aspects of medical care assistance for submarines caught in radioactive accidents. Marine medicine. 2018;4(1):61-68. (In Russ.). [Шуленин К.С., Черкашин Д.В., Чумаков А.В., и др. Научно-исторические аспекты оказания медицинской помощи подводникам при радиационных авариях. Морская медицина. 2018;4(1):61-68]. doi: 10.22328/2413-5747-2018-4-1-61-68
  17. Shakhmardanova SA, Gulevskya ON, Seletskya VV, et al. Antioxidants: classification, pharmacological properties the use in the practice of medicine. 2016;3:3-15. Zhurnal fundamental'noi meditsiny i biologii. 2016;3:3-15. (In Russ.). [Шахмарданова С.А., Гулевская О.Н., Селецкая В.В., и др. Антиоксиданты: классификация, фармакотерапевтические свойства, использование в практической медицине. Журнал фундаментальной медицины и биологии. 2016;3:3-15].

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. Figure 1. The mechanism of increasing the activity of SOD erythrocytes after a single intramuscular injection of naphazoline at a dose of 5 mg / kg.

Download (116KB)

Copyright (c) 2023 Ivanov V.S., Seleznev A.B., Raguzin E.V., Ivchenko E.V., Pechurina T.B., Ivanov I.M., Glushenko D.D., Glushakov R.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС77-65957 от 06 июня 2016 г.


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies