Features of social and hygienic characteristics in families with women of late reproductive age, raising children after ART

Cover Page

Abstract


Objectives – to study the social and hygienic characteristics of families of women of late reproductive age (LRA) who are raising children, conceived by assisted reproductive technology (ART) in Samara region.

Material and methods. In the study, 500 women of late reproductive age (LRA) and their children took part using the "pair of copies" method: the main group included women of LRA giving birth with ART (n=250), the control group – LRA women giving birth without ART (n=250). The average age of mothers at the time of birth was 39.11±0.5 years in the main group and 36.95±0.76 years in the control group. The social and hygienic examination involved the data collection from children's medical records and interviewing mothers with the help of specially designed questionnaires that included questions on medical activity and social factors.

Results. The main and control groups presented the differences in the medical activity. The families with children born after ART showed a more attentive attitude to the child's health, strict adherence to the recommendations of the doctor in case of illness, and observance of the daily routine. However, in terms of social adaptation and physical development, the children born after ART are inferior to those in the control group: they spend less time outdoors and, as a rule, do not attend additional study groups or sports sections.


Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) на сегодняшний день является одним из наиболее часто и успешно применяемых методов вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ). Рост числа ЭКО во многом связан с изменением социального портрета современной женщины [1–4]. Наблюдается неуклонный рост количества женщин репродуктивного возраста, которые откладывают рождение ребенка на более поздний возраст, когда сталкиваются с проблемой бесплодия [5–8]. Актуальной задачей представляется изучение социально-гигиенической характеристики семей женщин, родивших детей после ЭКО в возрасте старше 35 лет, с определением основных социально-гигиенических факторов, влияющих на здоровье их детей [9].

 ЦЕЛЬ

Изучить особенности социально-гигиенической характеристики семей, воспитывающих детей, рожденных женщинами позднего репродуктивного возраста (ПРВ) после применения ВРТ.

 МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

Исследование проводилось на базе ГБУЗ СО «МЦ Династия» и детской поликлиники ГБУЗ СО «ГКП №15» г.о. Самара методом выборочного статистического наблюдения. Основную группу составили семьи, воспитывающие детей, рожденных после применения ВРТ женщинами ПРВ (n=250). Группа контроля включала в себя семьи, воспитывающие детей, рожденных женщинами ПРВ после спонтанной беременности (n=250). Семьи подбирались по принципу «пара копий» по таким признакам, как возраст женщины на момент рождения ребенка от 35 до 44 лет; проживание в Самарской области; социальное положение матери (рабочая, служащая, домохозяйка); возраст ребенка (от 3 до 6 лет); наблюдение в одной и той же медицинской организации. Главным отличительным признаком группы контроля было наличие у женщины ребенка, рожденного в ПРВ без применения ВРТ. Средний возраст матерей на момент рождения ребенка в основной группе составил 39,11±0,5 года, в контрольной – 36,95±0,76 года. Возраст отцов – 39,36±0,81 года в основной группе, в контрольной – 35,3±0,75 года.

Изучение социально-гигиенической характеристики семей женщин проводилось по специально разработанной анкете, состоящей из 74 вопросов: медицинская активность (11 вопросов), социальные факторы (17 вопросов), медико-биологические факторы беременности и родов (25 вопросов), медико-биологические факторы риска периода раннего детства (10 вопросов), медико-биологические факторы репродуктивного здоровья в контексте ВРТ (11 вопросов).

Статистическая обработка результатов проведенного исследования выполнялась с применением компьютерных программ IBM SPSS Statistics 21. Для количественных признаков оценивалась нормальность распределения; в случае если распределение было нормальным, для характеристики признака обращались к параметрическим критериям (среднее, ошибка среднего, t-критерий Стьюдента). Для признаков, имеющих распределение, отличное от нормального, использовали непараметрические критерии (медиана, квартили, тест Манна – Уитни). При работе с качественными признаками использовали тест хи-квадрат Пирсона с поправкой на непрерывность. Статистически значимыми различия в исследуемых группах принимали при p<0,05.

 РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Нами выявлено, что 41,5% семей основной группы в среднем обращаются к педиатру 2–3 раза в месяц (в группе контроля 48,3%, р>0,05), 17% – только раз в месяц (в группе контроля 28,3%, р>0,05). Подавляющее большинство – 73% семей основной группы – наблюдаются в поликлинике по месту жительства (в группе контроля 88,3%, р>0,05), 13,2% наблюдаются в частной клинике (в группе контроля 8,3%, р>0,05), 7,5% обращаются к личному педиатру, приглашая его на дом (в группе контроля 3,4%, р>0,05). Чаще всего, в 64,2% случаев, к педиатру обращаются в случае острого заболевания (в группе контроля 60%, р>0,05); только 17% семей обращаются для профилактического осмотра (в группе контроля 18,3%, р>0,05); 9,4% наблюдаются по поводу хронического заболевания (в группе контроля 15%, р>0,05).

Большая часть основной группы (68% семей) считает необходимым обращаться к врачу, как только появляются первые признаки острого заболевания. Это говорит о том, что многие родители имеют высокую степень тревожности за здоровье ребенка. 25,8% обращаются за медицинской помощью, только когда ребенок плохо себя чувствует при остром заболевании (в группе контроля 46,7%, р=0,003); доля тех, кто лечится сам, составляет менее 2% (в группе контроля 6,7%, р>0,05) (рисунок 1).

 

Рисунок 1. Тактика родителей в случае острого заболевания у детей (% к итогу), (* – p<0,05).

Figure 1. Parents behavior in the case of acute disease in children (% of total), (* – p<0.05).

 

При проявлении симптомов острого заболевания 42,9% детей из основной группы продолжают посещать детские учреждения (в группе контроля 45%, р>0,05%).

В 33,3% семей детям дают лекарственные средства без назначения врача. В основном это жаропонижающие средства – 51,8% (в группе контроля 61,7%, р>0,05), 23,6% дают противовирусные препараты (в группе контроля 26%, р>0,05). Семьи основной группы чаще дают детям витамины для профилактики – 20% (в группе контроля 10%, р=0,048).

В основной группе в 54,1% семей родители допускают отклонения от назначений врача (в группе контроля 63,3%, р=0,03) (рисунок 2).

 

Рисунок 2. Соблюдение рекомендаций врача (% к итогу), (* – p<0,05).

Figure 2. Compliance with doctor's recommendations (% of total), (* – p<0.05).

 

Эти отклонения чаще представляют собой самовольную отмену родителями назначенных врачом лекарственных средств – 34,7% (в группе контроля 29,4%, р >0,05), в 12% случаев нарушают рекомендованный режим (в группе контроля 5,9%, р>0,05). По 2,7% в каждой группе не приходят на назначенный ранее прием; 5% не являются для прохождения обследования, 8% не посещают рекомендованные врачом процедуры. Распределение причин несоблюдения врачебных рекомендаций (% к итогу) представлено в таблице 1.

 

Таблица 1. Распределение причин несоблюдения врачебных рекомендаций (% к итогу)

Table 1. Distribution of reasons for non-compliance with medical recommendations (% of total)

Причины несоблюдения рекомендаций врача

Группы наблюдения

Уровень значимости

Основная

Контрольная

p

Не доверяют врачам

2,9

5,3

>0,05

Считают, что рекомендации не помогут ребенку

2,9

12,6

0,016

Забывают дать лекарство ребенку

0

2,7

>0,05

Не имеют времени на обследование и лечение

1,3

2,9

>0,05

Не имеют материальной возможности провести лечение

5

15,3

0,019

Не видят необходимости в лечении

24

35,3

>0,05

Ответ затруднителен

63,9

25,9

 

 

Приведенные в таблице данные подтверждают более внимательное отношение к здоровью ребенка в основной группе, поскольку менее четверти родителей этой группы не видят необходимости в лечении ребенка, рекомендованном врачом (в группе контроля 35,3%, р>0,05). Только 2,9% полагают, что назначения врача не помогут ребенку (в группе контроля 12,2%, р=0,016). В основной группе родители никогда не забывают дать лекарство ребенку (в группе контроля 2,7% забывают об этом, р>0,05). Говорят о недоверии к врачу 2,9% родителей из семей основной группы (в группе контроля 5,3%, р>0,05). В основной группе 1,3% семей не находят времени, чтобы пройти обследование и заниматься лечением ребенка (в группе контроля 2,9%). Недостаточно финансовых средств для прохождения лечения у 5% семей (в группе контроля 15,3%, р=0,019).

Оценивая состояния здоровья ребенка, 2% родителей из семей основной группы считают его неудовлетворительным (в группе контроля 0%, р>0,05); 16,7% семей – удовлетворительным (в группе контроля 10%, р>0,05); 67,5% отмечают хорошее состояние здоровья ребенка (в группе контроля 75%, р>0,05); 14,3% родителей считают здоровье своего ребенка отличным (в группе контроля 15%, р>0,05).

При рассмотрении условий проживания, состава семей, финансовой обеспеченности, образования родителей, организации свободного времени детей мы выяснили, что в основной группе 90,2% семей живут в отдельной квартире (в группе контроля 96,7%, р>0,05), в частном доме живут 8,9% (в группе контроля 3,3%, р>0,05) и менее 1% в каждой группе живут в коммунальной квартире или в общежитии.

Ребенок воспитывается в полной семье в 91,5% основной группы (в группе контроля в 82,3%, р>0,05); в неполной семье (только матерью) в 8,5% (в группе контроля в 17,7%, р=0,036).

По уровню доходов группы характеризуются следующим образом: выше прожиточного минимума доход у 53,1% семей в основной группе (в группе контроля у 48,3%, р>0,05); доход на уровне прожиточного минимума у 38,9% (в группе контроля у 45%, р>0,05); 6,7% семей имеют доход, не достигающий прожиточного минимума (в группе контроля 8%, р>0,05).

С точки зрения атмосферы в семье, благополучной ее считают 92% основной группы (в группе контроля 90%, р>0,05); 4,5% оценивают обстановку в семье как конфликтную (в группе контроля 3,3%, р>0,05). Только 3,6% основной группы имеют в составе семьи инвалидов или тяжелобольных родственников (в группе контроля 6,7%, р>0,05).

По уровню образования имеют место следующие соотношения: в основной группе высшее образование у 63,6% матерей и 47,5% отцов (в группе контроля у 50% матерей и 45% отцов); среднее образование в основной группе у 36,4% матерей и 43,3% отцов (в группе контроля у 50% матерей, р=0,046, у 55% отцов, р>0,05).

Что касается прогулок с детьми, больше трех часов в выходные дни проводят на воздухе с ребенком 18% семей основной группы (в группе контроля 13,3%, р>0,05); 45% гуляют с детьми 2–3 часа (в группе контроля 38,4%, р>0,05). Прогулка в выходные длится менее двух часов у 30% семей основной группы (в группе контроля у 48,3%, р=0,01) (рисунок 3).

 

Рисунок 3. Количество времени, которое семьи проводят с детьми в выходные дни на воздухе (% к итогу), (* – p<0,05).

Figure 3. The amount of outdoor time that families spend with their children on weekends (% of total), (* – p<0.05).

 

Представляет определенный интерес изучение отношения родителей к развитию детей. Косвенно это можно оценить через показатель занятости детей в развивающих группах, кружках, секциях (% к итогу), представленный на рисунке 4.

 

Рисунок 4. Занятость детей в развивающих группах, кружках, секциях (% к итогу), (* – p<0,05).

Figure 4. Employment of children in development groups, clubs, sections (% of total), (* – p<0.05).

 

Более трети детей основной группы – 40,5% (в группе контроля 20%, р=0,02) вообще не посещает спортивные секции, развивающие группы и кружки. Из числа детей, посещающих дополнительные занятия, в основной группе 35,2% занимаются в спортивных секциях, а 24,3% – в кружках рисования, пения, иностранных языков (в группе контроля 35% и 45% соответственно, р>0,05).

Воскресный сон имеют 36,6% детей основной группы (в группе контроля 18,3%, р=0,003); столько же детей из основной группы имеют дневной сон иногда (в группе контроля 46,7%, р>0,05); 26% не имеют дневного сна в воскресные дни (в группе контроля 35%, р>0,05).

Летом дети обеих групп находятся в большом проценте случаев на даче – 51,3% в основной группе (в группе контроля 60%, р>0,05); 24,8% детей из семей основной группы проводят лето у родственников (в группе контроля 16,7%, р>0,05); относительно немного детей основной группы – 13,3% остаются летом в городе (в группе контроля 10%, р>0,05).

Сравнимая доля детей из обеих групп пошли в детский сад в три года: 48,6% в основной группе (в группе контроля 51,7%, р>0,05); 21,1% детей основной группы начали посещать дошкольные учреждения с двух лет (в группе контроля 18,3%, р>0,05); с полутора лет – 11% детей из основной группы (в группе контроля 10%, р>0,05). По оценкам родителей адаптировались благополучно 73,3% детей из основной группы (в группе контроля 76%, р>0,05); 26,7% детей адаптировались неблагополучно (в группе контроля 9,3%, р=0,003).

 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование выявило следующие различия между семьями основной и контрольной группы: в семьях, где дети родились с применением ВРТ у женщин ПРВ, родители внимательнее следят за состоянием здоровья детей. При возникновении симптомов острого заболевания они сразу же обращаются к врачу и по сравнению с семьями контрольной группы реже дожидаются ухудшения состояния ребенка как повода для посещения врача. В основной группе детям чаще проводится профилактика витаминными препаратами по инициативе родителей без рекомендации врача. Родители из семей основной группы больше доверяют врачам, соблюдают предписанный врачом режим и согласны, что назначенное врачом лекарство нужно принимать в течение определенного периода. Эти семьи реже отмечают финансовые затруднения при лечении ребенка и реже допускают самовольные нарушения назначений врача.

Семьи, где есть дети, рожденные с применением ВРТ, в большинстве своем являются полными; матери в этих семьях чаще имеют высшее образование.

Однако в вопросах социальной адаптации и физического развития дети, рожденные с применением ВРТ женщинами ПРВ, уступают детям контрольной группы: они, как правило, не посещают дополнительные кружки и спортивные секции. Адаптация детей основной группы в детских дошкольных учреждениях проходит менее благополучно по оценке родителей (больше частота острых респираторных заболеваний и соматовегетативных нарушений в период адаптации), чем у детей контрольной группы. Это обусловливает необходимость создания комплекса медико-социальных и организационных мероприятий для улучшения здоровья и качества жизни детей, рожденных женщинами ПРВ после применения ВРТ.

Конфликт интересов: все авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, требующего раскрытия в данной статье.

About the authors

Kirill A. Kuzmichev

Samara State Medical University

Author for correspondence.
Email: kirill.kuzmichev@yahoo.com
ORCID iD: 0000-0002-5853-1838

Russian Federation, Samara

postgraduate of the Department of Public health and healthcare, IPE

Olga V. Tyumina

Samara State Medical University; Samara Regional Medical Center "Dynasty"

Email: centr123@bk.ru
ORCID iD: 0000-0002-5608-1925

Russian Federation, Samara

PhD, director; Associate professor of the Department of Public health and healthcare, IPE

Olga B. Chertukhina

Samara State Medical University

Email: olga7754@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-2230-7292

Russian Federation, Samara

PhD, Professor, Head of the Department of Public health and healthcare, IPE

Yuliya A. Sapunkova

Samara Regional Medical Center "Dynasty"

Email: kaf_ozipo@samsmu.ru

Russian Federation, Samara

PhD, pediatrician

Oleg E. Konovalov

Peoples’ Friendship University of Russia

Email: konovalov_oe@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-1974-9882

Russian Federation, Moscow

PhD, Professor, Department of Public health, healthcare and hygiene

References

  1. Bergh C, Wennerholm U–B. Long-term health of children conceived after assisted reproductive technology. Upsala Journal of Medical Sciences. 2020:1–6. doi: 10.1080/03009734.2020.1729904
  2. Wolff MV, Haaf T. In vitro fertilization technology and child health. Deutsches Aerzteblatt Online. 2020. doi: 10.3238/arztebl.2020.0023
  3. Berntsen SB, Söderström–Anttila VB, Wennerholm U–Bundefined, et al. The health of children conceived by ART: ‘the chicken or the egg?’ Human Reproduction Update. 2019;25(2):137–158. doi: https://doi.org/10.1093/humupd/dmz00
  4. Ryabova MG. Psychological characteristics of women in the treatment of infertility by in vitro fertilization. Tambov University review. 2014;1:121–123. (In Russ.). [Рябова М.Г. Психологические особенности женщин при лечении бесплодия методом экстракорпорального оплодотворения. Вестник Тамбовского университета. 2014;1:121–123].
  5. Kolesnikov DB, Ermolenko KS, Solovyeva AV. Mental state of women with infertility in late reproductive age. Clinical medicine. 2013;6:38–41. (In Russ.). [Колесников Д.Б., Ермоленко К.С., Соловьева А.В. Психическое состояние женщин с бесплодием в старшем репродуктивном возрасте. Клиническая медицина. 2013;6:38–41].
  6. Kiseleva MA. Health of full-term children born after using assisted reproductive technologies. Man and his health. 2016;1:32–36. (In Russ.). [Киселева М.А. Здоровье детей, рожденных доношенными в результате применения вспомогательных репродуктивных технологий. Человек и его здоровье. 2016;1:32–36].
  7. Keshishjan ES, Caregorodcev AD, Ziborova MI. Health and development status of children born after in vitro fertilization. Russian bulletin of perinatology and pediatrics. 2014;5(59):15–25. (In Russ.). [Кешишян Е.С., Царегородцев А.Д., Зиборова М.И. Состояние здоровья и развитие детей, рожденных после экстракорпорального оплодотворения. Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2014;5(59):15–25].
  8. Evert LS, Galonskij VG, Tepper EA, et al. The outcome of pregnancy and the health status of children born after the use of assisted reproductive technologies. Siberian scientific medical journal. 2013;1(28):65–69. (In Russ.). [Эверт Л.С., Галонский В.Г., Теппер Е.А., Волынкина А.И., Тарасова Н.В. Исходы беременности и состояние здоровья детей, рожденных после применения вспомогательных репродуктивных технологий. Сибирский медицинский журнал. 2013;1(28):65–69].
  9. Lysenko OV, Smirnova IV. Medico-social characteristics of women with IVF attempts and analysis of failed cases. Vestnik of Vitebsk State Medical University. 2010;2(9):97–101. (In Russ.). Лысенко О.В., Смирнова И.В. Медико-социальная характеристика женщин, направленных на эко, и анализ неудачных попыток. Вестник ВГМУ. 2010;2(9):97–101].

Supplementary files

Supplementary Files Action
1.
Figure 1. Parents behavior in the case of acute disease in children (% of total), (* – p<0.05).

Download (103KB) Indexing metadata
2.
Figure 2. Compliance with doctor's recommendations (% of total), (* – p<0.05).

Download (70KB) Indexing metadata
3.
Figure 3. The amount of outdoor time that families spend with their children on weekends (% of total), (* – p<0.05).

Download (72KB) Indexing metadata
4.
Figure 4. Employment of children in development groups, clubs, sections (% of total), (* – p<0.05).

Download (65KB) Indexing metadata

Statistics

Views

Abstract - 88

PDF (Russian) - 31

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2021 Kuzmichev K.A., Tyumina O.V., Chertukhina O.B., Sapunkova Y.A., Konovalov O.E.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies